Конфликт на Ближнем Востоке: дорогая нефть как плюс для бюджета

На фоне ударов по Ирану и ответных действий в регионе цены на нефть резко увеличились. Котировки Brent прибавили около 9%, приблизившись к отметке 79 долларов за баррель. Возникли риски для поставок через Ормузский пролив — ключевую артерию мировой торговли нефтью, через которую проходит до 20% морского экспорта сырья. Рынок ожидает дефицита предложения и дальнейшего роста цен.

Для российской экономики сложившаяся ситуация может иметь положительные последствия. Аналитики указывают, что страна как крупный экспортер энергоресурсов получает краткосрочные преимущества.

Председатель Комитета по страхованию Ассоциации экспортеров и импортеров Максим Гмыря подчеркивает: «Для России такая ситуация в краткосрочной и среднесрочной перспективе выглядит полезной с точки зрения глобальной экономики. Образовавшийся на рынке дефицит спровоцирует взлет цен, что позволит Москве продавать свои ресурсы значительно дороже и избавит от необходимости предоставлять огромные скидки, которые сейчас получают Индия и Китай. Таким образом, Россия сможет зарабатывать больше на экспорте нефтепродуктов и газа».

По его словам, движение цены нефти к 90–100 долларам за баррель принесет дополнительный доход бюджету даже без увеличения физического объема экспорта, что снизит давление на дефицит.

Основатель финтех-платформы SharesPro Денис Астафьев акцентирует внимание на разнице между Brent и российской нефтью Urals: «Для нас, безусловно, важна не только общая цена, но и дисконт к Urals. В последние месяцы он достигал максимумов с 2023 года — под 30 $ к Brent, опускаясь ниже 45 $. Сейчас картина меняется».

Астафьев поясняет, что рост котировок Brent автоматически повышает стоимость Urals. Кроме того, физический дефицит нефти в Азии увеличивает привлекательность российского сырья для Индии и Китая. «А это резко повышает привлекательность российской нефти даже с учетом санкционных рисков и снижает скидки», — говорит аналитик.

Он также добавляет: «В моменте Urals уже подтянулась [вверх на бирже], и если Ормузский пролив останется закрытым достаточно долго, мы вполне можем увидеть ее у отметок выше 60 $».

Сокращение дисконта даже на 5–10 долларов обеспечит значительный прирост экспортной выручки, а конкуренция между азиатскими покупателями укрепит переговорные позиции Москвы.

Ведущий аналитик финансовой компании AMarkets Игорь Расторгуев согласен: «Дорогая нефть — это всегда плюс для бюджета». Он отмечает, что с рынка исчезает дешевая иранская нефть, и спрос переориентируется на Россию. «Плюс ко всему растет стоимость фрахта и страховки для всех — это бьет по европейским и азиатским покупателям сильнее, чем по нам, так как наше логистическое плечо уже перестроено», — объясняет Расторгуев.

Эксперты сходятся во мнении, что эскалация на Ближнем Востоке увеличивает валютную выручку России, поддерживает курс рубля и снижает давление на бюджетный дефицит. Политически это укрепляет позиции страны в Азии.

Однако существуют и риски. Дорогая нефть может привести к замедлению глобальной экономики и снижению спроса на сырье. Высокая волатильность осложняет долгосрочное планирование для бизнеса и государства.

Астафьев резюмирует: «Для нас главное — не сиюминутный скачок котировок на бирже, а структурное изменение рынка. Конфликт, судя по жесткой риторике КСИР, обещающего «самую жестокую операцию в истории», и ответным ударам по базам США в регионе, только начинается».