Кризис экспорта зерна: цены упали на 40% ниже себестоимости

Новый сезон экспорта российского зерна начался с кризиса в Азово-Черноморском бассейне, через который проходит основная часть морских поставок. Удары по портовой инфраструктуре и судам фактически остановили азово-донское направление, что сразу же отразилось на всей отрасли.

Президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский в интервью MSK1.RU оценил масштаб потерь: в ряде регионов зерно уже реализуют значительно ниже затрат на его производство. Если блокада затянется, это спровоцирует массовые банкротства аграриев и поставит под угрозу проведение посевной кампании 2027 года.

По словам Злочевского, Азовский бассейн, на который приходится четверть российского экспорта, полностью остановился. Это вызвало резкое падение внутренних цен и накопление излишков продукции. Пшеница ежедневно дешевеет на 100–200 рублей за тонну, и во многих регионах стоимость уже ниже себестоимости. Дополнительные ограничения на приемку автотранспорта в черноморских терминалах лишь усугубили положение.

«Если это длительная история, она приведет к массовому банкротству и невозможности накопления ресурсов для весеннего сева», — подчеркивает эксперт. При этом, по его оценке, под ударом находятся именно производители, а не экспортеры. Трейдеры могут приостановить закупки и переждать сложный период, тогда как аграрии без финансовых поступлений не смогут продолжать работу.

Наиболее сложная ситуация складывается в Ростовской области, так как местные поставки были полностью завязаны на Азовский бассейн. Волна падения цен уже докатилась до Поволжья, Центральной России и Урала, а в перспективе затронет и Сибирь. В Краснодарском и Ставропольском краях, ориентированных на черноморские терминалы, удар ощущается слабее, к тому же себестоимость зерна там ниже.

Рассматривается ли Каспий как альтернатива? Злочевский считает, что нет. Объемы перевозок через Каспийскую акваторию слишком малы, а экономическая выгода незначительна. Чтобы переориентация логистики имела смысл, разница в стоимости должна составлять минимум 30–50 рублей за тонну, но таких показателей нет. Прорабатываемое выделение 10 млрд рублей на компенсацию железнодорожных тарифов вряд ли изменит ситуацию, так как этой суммы недостаточно.

«Любое снижение объемов отгрузок в период массовой уборки приводит к недополучению денег крестьянами. Ресурсы выбрасываются на рынок вынужденно, потому что очень остро нужны деньги», — поясняет глава союза. Цена в некоторых случаях уже опустилась ниже 6 тысяч рублей за тонну, что примерно на 40% ниже себестоимости.

Кризис не ограничивается зерновыми. Остановка отгрузок бьет по экспорту подсолнечного масла и масличных культур. На фоне рекордных площадей заводы снижают спрос на сырье, а форвардные контракты проваливаются. Если цена подсолнечника упадет ниже 25 тысяч рублей за тонну, это станет катастрофой, сравнимой с ситуацией на рынке зерна. Ранее масличные позволяли аграриям компенсировать убытки от зерновых, но теперь этот источник исчезает.

Для конечного потребителя падение цен на зерно не приведет к удешевлению продуктов. Злочевский напоминает, что доля зерна в себестоимости хлеба составляет менее 10%, а затраты на производство растут опережающими темпами. Он приводит пример: в 2009 году, когда зерно подешевело с 9 до 3 тысяч рублей за тонну, хлеб подорожал на 6 рублей за килограмм. «Не надо питать иллюзий, что что-то подешевеет», — резюмирует эксперт.

Государство, по мнению Злочевского, не регулирует межотраслевые пропорции в аграрном секторе и не компенсирует растущие издержки производителей. Цены на продукцию подавляются, а затраты не покрываются, что в перспективе грозит исчезновением источника финансирования для продолжения деятельности хозяйств.