Россию напоит молоком Белоруссия? Мнение аграриев

За последние тридцать лет производство молока в России достигло исторического максимума, составив 34,3 миллиона тонн. Однако отечественные производители сталкиваются с проблемами рентабельности и конкуренции. На Совете по агропромышленной политике ЕАЭС в Минске министр сельского хозяйства Оксана Лут и вице-премьер Дмитрий Патрушев выразили готовность к интеграции с Белоруссией, но подчеркнули важность продовольственной независимости и поддержки российских фермеров.

Белоруссия направляет 90% своего молочного экспорта в страны ЕАЭС. Российские производители указывают на неравные условия конкуренции, поскольку белорусская продукция дешевле из-за государственного регулирования цен и ориентации на крупные промышленные комплексы. В интервью MSK1.RU вице-президент АККОР Ольга Башмачникова прокомментировала ситуацию.

— Россияне всё чаще выбирают белорусскую молочную продукцию: она дешевле, и считается более качественной. При этом министр сельского хозяйства Оксана Лут уже заявила: «Мы не должны регулировать этот заход, потому что мы живем в едином [торговом] пространстве». Как думаете, почему Минсельхоз занимает именно такую позицию?

— По сути, позиция Минсельхоза обусловлена тем, что рынок должен быть конкурентный, а баланс импорта и экспорта позволяет его стабилизировать. С точки зрения ведомства, поставки импортного продовольствия из стран с низкой себестоимостью (и тем более оттуда, где выстроена хорошая логистика) — это удобно и обеспечивается доступность недорогой продукции для граждан.

— Но ведь при этом страдают российские производители.

— Безусловно. И у нас есть задачи по продовольственной безопасности. Нам важно, чтобы молочная отрасль развивалась внутри страны. Сегодня во всем мире тенденция на внутреннее производство, потому что это та независимость, которая необходима всем странам. Поэтому в первую очередь должны быть созданы условия для производства внутри России. При необходимости — его дополнительная поддержка. А продовольственная независимость в молочной отрасли возможна только тогда, когда мы поддерживаем собственное поголовье коров, собственных производителей и не зависим от поставок из-за рубежа.

Башмачникова отметила, что рынок производителей молока в России включает личные подсобные хозяйства, фермерские предприятия различного масштаба, средний и крупный бизнес. Каждый сегмент занимает свою нишу, и для всех необходимо создавать оптимальные условия. Особое внимание следует уделять малым семейным фермам, которые обеспечивают диверсификацию поставок.

— А с какими вообще проблемами сегодня сталкиваются небольшие семейные молочные фермы?

— Сегодня им сложно работать в цифровых системах, сложно работать, например, в системах «Меркурий», «Честный знак», их всего 14 различных ФГИС. Регулирование и учет не разделены отдельно для малого и крупного бизнеса. Даже если фермер реализует продукцию на рынках или ярмарках или в собственных магазинах. Работа «в цифре» — это огромное количество времени. А фермер работает постоянно: у него коровы, их нужно кормить, доить, чистить, продавать молоко или переработки. Он не может позволить себе сидеть сутками во всех ФГИСах сразу, а именно этого требует регулятор. Сегодня речь идет о единой цифровой системе, которую планируют запустить с 1 марта, однако работы для фермера намного меньше не станет.

— То есть проблема не в самой цифровизации, а в отсутствии сервисной поддержки фермеров, так сказать?

— Именно. Это должны быть либо сервисные службы, либо кооперативы, которые берут функции работы с цифрой на себя. А фермер пусть работает на ферме и в поле. Каждому фермеру нанимать персонал — это дорого. Дополнительная зарплата, бухгалтерия, программное обеспечение, мощный компьютер — для маленькой фермы это неподъемно. А если фермер сам сидит за компьютером, он не может производить молоко, его ненадолго хватит.

— Тем не менее семейные фермы долгое время показывали рост.

— Да. До 2023 года именно сектор КФХ демонстрировал рост поголовья коров. За 15 лет в 5,6 раза. Почему вообще семейная ферма эффективна? Потому что все члены семьи работают, оптимизируют затраты, следят за здоровьем коров, используют собственные корма, меньше антибиотиков и ветпрепаратов. В такой модели можно выживать и получать достаточный доход для семьи.

Она добавила, что административная нагрузка стала чрезмерной. Без сервисных центров или кооперативов небольшие фермы могут не выжить. Закрытие малых предприятий приведет к сокращению производства молока, и нишу могут занять импортные поставщики. Кроме того, это угрожает жизнеспособности сельских территорий. АККОР считает семейные фермы важнейшей формой организации труда.

По словам эксперта, Минсельхоз делает ставку на крупных производителей, но сельское хозяйство многоукладно. Ориентация на один сектор рискованна, что подтверждается снижением поголовья коров в сельхозорганизациях до 2023 года.

Причинами этого являются болезни коров, сложности управления, низкая мотивация персонала, высокая смертность телят и значительные затраты. Данные Росстата показывают, что рост поголовья в КФХ на протяжении десятилетий свидетельствует об эффективности этой модели.

— Но крупный бизнес способен закрыть выпадающие объемы?

— Не клади яйца в одну корзину. По каким-то причинам до 2023 года крупный бизнес сокращал поголовье. Если сейчас делать ставку только на один сектор, через какое-то время проблему продовольственной безопасности мы всё равно не решим.

— Проблемы молочной отрасли понятны. А что вы предлагаете сделать?

— Во-первых, мы выступаем за поддержку семейных молочных ферм и за создание условий, в которых они могут нормально функционировать. В первую очередь — это снижение административной нагрузки, в том числе требований к цифровизации, малые семейные фермы нужно вывести из излишнего регулирования, обеспечить им доступ к заемным ресурсам, помочь организовать кооперативы. Поддерживать нужно все сегменты производителей и весь рынок — только тогда у нас будет устойчивая молочная отрасль и реальная продовольственная независимость.