С говядины на капусту: как изменилось потребление россиян за 10 лет

За десять лет российские потребители сменили модель поведения: теперь они реже покупают новую обувь, почти не берут говядину в мясном отделе, но рекордно много тратят на стрижки, ремонт машин и овощи.

Такую картину рисует статистика Росстата.

Вместо «потребления ради удовольствия» люди перешли к «поддержанию того, что ещё работает». Сбережения на депозитах стали выгоднее вложений в реальный сектор.

Высокие проценты по вкладам сделали траты экономически невыгодными: зачем покупать новую технику или делать ремонт, если можно положить деньги в банк и переждать неопределённость?

Наиболее заметные сдвиги — в еде и одежде. Мясо, особенно дорогие сорта (говядина, качественная свинина), вытесняется овощами и крупами. Это классический «эффект замещения»: при отставании доходов от инфляции потребитель переходит на более дешёвые калории. Картофель, капуста, морковь стали основой рациона не из-за вегетарианской моды, а как способ оптимизировать бюджет без потери объёма.

Одежда и обувь — зона «хронической экономии». Россияне перестали обновлять гардероб по трендам.

«Люди начинают жёстче ранжировать траты. Услуги, которые сложно игнорировать в повседневной жизни, занимают большую долю бюджета. Рост расходов на парикмахерские, ЖКУ или ремонт автомобилей во многом связан не столько с увеличением потребления, сколько с подорожанием самих услуг. Это классический эффект: чем менее эластичен спрос, тем заметнее рост доли таких расходов в структуре бюджета», — объясняет MSK1.RU бизнес-аналитик Виталий Лавринович.

Особенно ярко это проявляется в сегменте авто. Для многих россиян машина перестала быть роскошью, превратившись в инструмент заработка или единственный способ мобильности. Из-за взлетевших цен на новые автомобили люди вынуждены бесконечно ремонтировать старые. Расходы на запчасти и сервис становятся обязательным «налогом на жизнь».

«Базовые и трудно заменяемые категории — ЖКУ, медицина, ремонт и обслуживание — демонстрируют устойчивость, а их доля в расходах растёт, в том числе за счёт инфляции», — говорит Лавринович.

Вымываются покупки, которые можно отложить или заменить без немедленных последствий: товары длительного пользования, одежда, обувь, автомобили, зарубежный туризм и часть платных образовательных услуг.

Средний ценовой сегмент практически исчез, отмечает Лавринович. Те, кто раньше считал себя средним классом, ушли в дискаунтеры и выбирают самые дешёвые решения. Обеспеченные слои продолжают тратить по-прежнему, а «середина» теряет доходы быстрее всех.

«Если мы хотим, чтобы нас как-то наполнили услугами, для начала надо перестать блокировать интернет. Сегодняшний бизнес — это прежде всего коммуникация, связь, быстрая реакция, быстрые поставки. Без нормальной коммуникации современные услуги невозможны. Мы можем мечтать о чём угодно, но сначала нужно сделать элементарные вещи», — говорит MSK1.RU инвестиционный банкир Евгений Коган.

Он отмечает, что любые ограничения в цифровой среде создают «скрытые издержки» для бизнеса. Когда предприниматель не может быстро связаться с клиентом или поставщиком, растут сроки и цена услуги, что оплачивает конечный потребитель.

Коган уверен: оживление спроса возможно, только когда ключевая ставка станет приемлемой для бизнеса и граждан.

11–12% — порог слома сберегательной модели: доходность депозитов перестанет перекрывать желание «жить здесь и сейчас». 8% — уровень роста, когда кредиты снова станут доступны, а бизнес начнёт инвестировать.

Главный вопрос — когда наступит «оттепель»? По мнению Когана, перехода от сберегательной к потребительской модели стоит ждать не ранее чем через год-полтора. Пока же россияне будут жить в режиме «затянутых поясов», каждый потраченный рубль проходит жёсткий фильтр необходимости.