Синдром отложенной жизни: квартиры подождут, рестораны — нет

Россияне могут годами откладывать приобретение квартиры, ездить на старой машине, жить с «бабушкиным» ремонтом и повторять «потом». При этом они ходят в рестораны, летают на выходные в Стамбул или Тбилиси, делают дорогие обёртывания и подтяжки лица, покупают новый iPhone 18 Max за 450 тысяч, хотя старый ещё работает. Эксперты MSK1.RU называют это массовым явлением новой экономической реальности.

Инвестиционный банкир Евгений Коган связывает такое поведение с отсутствием понимания завтрашнего дня. По его словам, россияне решаются на долгосрочные приобретения только тогда, когда уверены в будущем.

«К сожалению, сегодня у нас с этим делом туговато. Нет понимания, что будет с экономикой? Что будет с зарплатой? Что будет с доходами населения, домохозяйств? Что будет с накоплениями? Люди сегодня опасаются, поэтому предпочитают жить сегодняшним днем. А не строить долгосрочные планы, не делать долгосрочных покупок, — рассуждает Коган. — Когда ты не знаешь, какой будет дефицит бюджета, когда ты не знаешь, какая будет инфляция, когда ты не знаешь вообще, что будет с работой, не обанкротится ли твоя компания, не введут ли новые налоги — люди предпочитают не тратиться на что-то серьезное, именно долгосрочное. Скорее, есть деньги — пошли гулять, прогуляли».

Коган добавляет: по той же причине россияне не вкладывают активно в криптовалюту и фондовый рынок, как это делают в развитых странах. Для этого финансовые рынки должны быть в порядке.

«А когда ты смотришь, что индекс Московской биржи показывает за длительный период отрицательный результат, когда облигации стоят на месте или стагнируют, зачем вкладываться? Максимум, что люди делают, — кладут деньги на банковский депозит», — говорит Коган.

Бизнес-аналитик Виталий Лавринович из экспертной группы PRoud.365 называет ситуацию синдромом отложенной жизни: человек может отложить покупку квартиры или машины, но потратить на ресторан или поездку. Большую сумму он предпочитает сохранить, а небольшую часть текущего дохода позволяет себе сейчас.

Лавринович подчёркивает: тенденция не исключительно российская. Во всём мире при росте неопределённости люди осторожнее относятся к крупным покупкам, но не отказываются от небольших расходов.

«По данным Европейского центробанка, среди европейских домохозяйств с высоким ощущением неопределенности 39% планируют отложить крупные покупки против 28% среди более уверенных в будущем, а разница в расходах в значительной степени уходит в сбережения», — говорит Лавринович.

По его словам, похожая ситуация в Китае: высокая неопределённость доходов и проблемы на рынке недвижимости стимулируют население больше сберегать и откладывать покупку жилья. В США эффект слабее, но и там американцы становятся осторожнее в структуре трат.

«В России этот механизм может проявляться сильнее из-за сочетания высокой стоимости кредитов, инфляционных рисков и общего геополитического фона», — говорит Лавринович.

Кандидат экономических наук, доцент МГЛУ Саид Гафуров, член центрального совета Независимого профсоюза «Новый труд», не согласен с тем, что всё дело в тревожности или стремлении получить удовольствие «здесь и сейчас».

«Знаете, в экономике опасно слишком быстро психологизировать массовое поведение: если миллионы людей одновременно принимают похожие решения, лучше сначала поискать в этом не особенности характера миллионов отдельных граждан, а изменение экономических условий, в которых они принимают решения, — говорит Гафуров. — Крупная покупка — квартира, автомобиль, дорогая техника — это решение, которое надолго фиксирует структуру семейного бюджета и зачастую предполагает кредит, то есть будущие обязательные платежи. Маленькая покупка устроена совершенно иначе: ее можно совершить сегодня, а уже завтра от нее отказаться. Иными словами, меняется не только объем потребления, но и его временной горизонт».

Гафуров подчёркивает: речь не о переходе от потребления к экономии, а о рационализации крупного потребления. Человек просчитывает, действительно ли покупка нужна именно сейчас и стоит ли она той цены, включая цену кредита. А она, как известно, в России сейчас запредельная.