Топливный кризис: инфляция, отток капитала и подземные хранилища

Топливный кризис затронул все 89 регионов России. Президент Владимир Путин признал дефицит, но назвал ситуацию «не критической». Тем не менее три субъекта — Пензенская и Иркутская области, а также Забайкальский край — официально ввели режим повышенной готовности, предшествующий режиму ЧС.

В ряде регионов ввели ограничения на продажу топлива. Глава Республики Алтай Андрей Турчак 30 июня сообщил, что в Горно-Алтайске продажа бензина ограничена 30 литрами, а дизеля — 50 литрами. Кратковременные ограничения ввели также в Башкортостане, Тюменской области, Калмыкии, Краснодарском крае и других территориях. В Брянской области врио губернатора Егор Ковальчук разрешил продажу топлива в канистры: до 20 литров для генераторов жителям приграничных районов и до 10 литров для садовой техники. На остальных АЗС сохраняются очереди и ограничения. Губернатор Севастополя Михаил Развожаев заявил, что ограничения продлятся около месяца.

Экономист и инвестиционный банкир Евгений Коган назвал топливный кризис проинфляционным фактором. «Топливный кризис — это проинфляционный фактор, причем достаточно серьезный… Мы ожидаем, что он будет влиять как на цены на топливо, так и на все логистические цепочки. Соответственно, будет подталкивать инфляцию наверх», — цитирует эксперта. По его словам, рост стоимости топлива неизбежно ведёт к удорожанию всех товаров и услуг. Он указал на данные Росстата, согласно которым недельная инфляция разогналась до 0,25% (ранее была 0,1–0,15%). Коган также отметил, что Центробанк в таких условиях не будет спешить со снижением ключевой ставки (22 июня её снизили лишь на 0,25%), а высокая ставка означает дорогие кредиты и замедление экономического роста. Кроме того, топливный кризис пугает инвесторов: «Они начинают психовать, нервничать и, естественно, не спешат покупать российские бумаги, понимая, что есть факторы риска. А страхи инвесторов означают отток капитала и замедление инвестиций в российскую экономику».

Ведущий аналитик Фонда национальной энергетической безопасности Игорь Юшков видит в кризисе возможность для перестройки. По его словам, «Россия получит определенный опыт маневрирования нефтепродуктами». Он предполагает, что компании начнут строить дополнительно укрепленные нефтебазы, а также может быть «создан стратегический запас нефтепродуктов для того, чтобы избежать подобных кризисов». Главная задача — «обеспечить безопасность НПЗ, тогда все остальные проблемы будут ликвидированы». Для этого на НПЗ после ремонтов потребуется модернизация для защиты от ударов. Нефтяные компании, скорее всего, переложат расходы на потребителей, и цена топлива вырастет.

Таким образом, топливный кризис может иметь долгосрочные последствия: рост инфляции, отток капитала, удорожание кредитов и дополнительные затраты на защиту нефтяной инфраструктуры, что в итоге отразится на каждом россиянине.