Куда исчезли два миллиона инвалидов в России

Оформление или подтверждение статуса инвалида в России всегда отнимало у человека много сил, времени и терпения. Для пожилых людей с целым набором хронических заболеваний медико-социальная экспертиза (МСЭ) превращается в серьезное стрессовое испытание.

Год назад вице-премьер Татьяна Голикова сообщила, что с 2018 года число людей с инвалидностью в России уменьшилось на 6%. Причина не в том, что граждане резко выздоровели, — получить инвалидность стало значительно сложнее.

Людям, перенесшим тяжелые формы онкологии и едва выжившим после химиотерапии, говорят, что их жизнедеятельность нарушена недостаточно для получения группы, хотя о снятии диагноза и признании их здоровыми им нигде не сообщали. Ежегодно доказывать свою инвалидность приходится и тем, у кого нет руки или ноги, будто конечность могла отрасти за год.

Депутат Государственной думы, член президентской комиссии по правам инвалидов Олег Смолин подтвердил трагичную статистику: число официально зарегистрированных людей с инвалидностью сократилось почти на два миллиона — с более чем 13 млн в 2011 году до примерно 11,3 млн по последним данным.

«Секрет предельно прост: критерии ужесточены для того, чтобы экономить деньги бюджета», — прямо заявляет Олег Смолин.

По словам парламентария, на практике система выстраивает негласные барьеры: подросткам, перешагнувшим 18-летний рубеж, массово снимают инвалидность, а пожилым людям стараются ее просто не давать.

Доходит до цинизма. Депутат приводит вопиющий пример из московской поликлиники: 14-летняя девочка после тяжелого заболевания в стационаре пришла на прием с рекомендацией ходить на костылях, а местный врач заподозрила, что ребенок симулирует ради получения группы инвалидности. Подобные случаи, увы, не единичны. С жалобами на то, что статус упрямо «не дают» или норовят занизить группу, обращаются даже участники боевых действий, делится Смолин.

Депутат сравнивает российские показатели с другими странами. Так, в Индии доля инвалидов составляет около 6%, тогда как в США и странах Европы этот показатель значительно выше.

«Но не потому, что там здоровье нации хуже. Просто критерии присвоения инвалидности мягче», — объясняет Смолин.

Впрочем, депутат видит и проблески позитива. Так, в бюджете на 2027 год заметно увеличены средства на технические средства реабилитации (ТСР) — во многом благодаря упорной борьбе депутатов Госдумы прошлого созыва с чиновниками Минтруда и объективной необходимости обеспечивать участников боевых действий. Но общая тенденция все равно остается тревожной: пока бюрократическая машина отсекает миллионы людей от положенных льгот.

Юристы считают, что главное в этом вопросе — окончательный уход от «бумаги» к электронному документообороту. Сроки проведения экспертизы теперь сокращены до 20 дней (до этого было до 30 дней). Упростились правила экспертизы для онкобольных, а также заочной экспертизы для тяжелобольных (например, лежачих пациентов).

«Изменение группы инвалидности не всегда означает необоснованное снижение выплат. При переосвидетельствовании бюро МСЭ заново оценивает состояние здоровья, учитывает результаты лечения и реабилитации, новые медицинские документы, степень ограничений жизнедеятельности и способность человека к самообслуживанию, передвижению и труду. На решение могут повлиять и изменения критериев установления инвалидности», — оптимистично заявляет юрист Анна Краевская.

При этом она признает, что человеческий фактор и экспертные ошибки исключать нельзя. Комиссия может упустить из виду важные справки или неверно трактовать степень утраты функций организма.

Сам порядок проведения экспертизы четко регламентирован Постановлением Правительства РФ № 588 «О признании лица инвалидом». По словам юриста Алексея Неживого, руководителя оперативного штаба независимого профсоюза «Новый Труд», сама периодичность прохождения комиссии установлена законом: для I группы освидетельствование проводится раз в два года, для II и III групп — ежегодно, а для детей-инвалидов — раз в течение срока, на который установлена категория. При этом даже бессрочный статус в определенных ситуациях может подлежать пересмотру — например, при изменении состояния здоровья, по заявлению самого гражданина или в рамках внутреннего контроля вышестоящих бюро.

«Получается, что есть определенный правовой формализм в изменении группы инвалидности. В его рамках должно быть решение медико-социальной экспертизы органа — комиссии, которая в рамках этой процедуры осуществляет проверку. Решение МСЭ можно оспорить в двух направлениях: во внесудебном порядке, через обжалование в вышестоящих бюро, и в судебном», — подсказывает Неживой.

При внесудебном обжаловании гражданин сначала подает жалобу в Главное бюро МСЭ в течение 1 месяца с момента получения выписки. Жалобу можно направить на бумаге или в электронной форме через портал «Госуслуги». Главное бюро проводит повторную экспертизу в срок до 30 рабочих дней. Если результат снова не устраивает истца, решение Главного бюро в аналогичный месячный срок обжалуется в Федеральном бюро МСЭ.

«Не обязательно проходить все ступени внесудебного порядка. Закон допускает сразу обратиться в суд. Можно подать иск в районный (городской) суд по месту нахождения бюро МСЭ. Для этого подготовьте исковое заявление, четко сформулируйте требования — например, отменить решение и установить инвалидность — и обоснуйте их ссылками на нормы права и доказательства. Суд проверит законность решения и доказательства. Часто для разрешения сложных медицинских вопросов назначается судебная экспертиза. Расходы на ее проведение на истца не возлагаются», — поясняет Алексей Неживой.

Но он строго предупреждает: никаких эмоций в суде быть не должно (типа «доказательств», будто бы группу инвалидности начали менять из-за сокращения социальных расходов). Суду нужны сухие доказательства, а не слезы.