Глава ВТБ поспорил с зумерами о работе

На Восточном экономическом форуме глава ВТБ Андрей Костин вступил в заочную полемику с поколением зумеров. Банкир высказал недовольство их отношением к удаленной работе, вечерним сообщениям и сокращенной неделе.

«Удаленная работа и игнор сообщений начальства после 18:00 — „стрем“», — заявил Костин. Он добавил, что многое в поведении молодых сотрудников ему кажется странным, особенно позиция мужчин: «Для меня всегда это было странно. Я считал, что <…> мужчина должен точно пахать. Вот как он начал, то должен работать, зарабатывать, карьеру делать».

Но так ли всё однозначно? Разбираемся вместе с экспертами.

Костину не нравится, что зумеры не стремятся отвечать на рабочие сообщения после 18:00. При этом сам банкир признался, что не всегда рад ночным звонкам сотрудников. «Когда в полночь получаю от сотрудника какую-нибудь информацию, я не всегда доволен, иногда высказываюсь достаточно резко, если информация не заслуживает того внимания», — рассказал он.

Гендиректор сервиса GdeRabota.ru Екатерина Агаева в беседе с MSK1.RU пояснила: для старших поколений доступность сотрудника — признак вовлеченности и ответственности. Если человек отвечает вечером или в выходные, значит, ему не всё равно. У молодежи другая система координат: рабочий день закончился, и чат может подождать до утра, если нет срочности. По ее словам, это не значит, что человек не хочет работать.

«Отказ быть онлайн круглосуточно не равен отказу работать», — подчеркнула Агаева. Можно быть классным сотрудником и не открывать «Телеграм» в 21:47, а можно подхалимски отвечать на каждое сообщение, не производя полезного продукта. Агаева считает, что современная трудовая культура требует четких правил коммуникации: когда сотрудник обязан ответить, а когда может быть недоступен.

Член Центрального совета Независимого профсоюза «Новый Труд» Анатолий Баранов относится к позиции Костина жестче. Он уверен, что игнорировать сообщения начальства после 18:00 — не «стрем», а глупость: «Один раз проигнорировал — и свободен. Да мало ли что случилось». Сам Баранов, в прошлом журналист, привык к работе нон-стоп и удаленке. «Репортер — это „пойди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что“. Какое мне дело, где ты пишешь свою бессмертную заметку? Нужен и важен результат!» — говорит он. Такие же аргументы у работодателей в других отраслях: важен не формат, а результат.

Костин при этом не предлагает молодежи работать за идею. Высокую зарплату на старте он назвал безусловным «нормом». Баранов с этим не согласен: «Конечно, высокая зарплата на старте — это „норм“. Но зачем тогда вообще карьера, если у тебя, совсем зеленого, уже высокая зарплата? Живи, держись за место и старайся ничего лишнего не делать, чтобы не спугнуть свое счастье».

Также Костин раскритиковал желание некоторых молодых сотрудников работать четыре дня в неделю. Для него это всегда было странно. Однако Агаева отмечает, что молодежь не считает количество часов главным показателем трудолюбия, и это меняет трудовую культуру в целом.

«За последние годы изменилось отношение сотрудников к работе. Но не совсем корректно говорить, что такое поведение характерно только для поколения Z. В целом меняется трудовая культура», — говорит Агаева.

Так что образ зумера, который на собеседовании первым делом спрашивает про корпоративного психолога и массажное кресло, — не более чем миф.