Государство закупает VPN на сотни миллионов рублей
На фоне общественных дискуссий о блокировках интернет-ресурсов государственные органы постепенно усиливают собственную цифровую инфраструктуру. Согласно данным тендеров, регионы России готовы выделить порядка 300 миллионов рублей на приобретение услуг виртуальных частных сетей (VPN).
Подобные траты вызвали реакцию в Государственной думе. Депутаты указывают на двойные стандарты: «Для чиновников — одни правила, для народа — другие». Они требуют от Министерства цифрового развития чётко обосновать политику ограничений в отношении VPN, поскольку она затрагивает миллионы граждан и может парализовать целые секторы экономики.
Парламентарий Обухов отметил противоречивую ситуацию: власти организуют закупки VPN для государственных нужд, фактически признавая их важность, одновременно ограничивая доступ к этим технологиям для населения под предлогом обеспечения безопасности.
Эксперты, однако, поясняют, что в данном случае речь идёт о принципиально ином применении технологии. Государственные закупки нацелены на создание защищённых каналов связи между учреждениями, а не на обход блокировок.
С начала 2026 года региональные администрации инициировали серию тендеров на VPN-услуги, формально — для нужд систем оповещения и работы госорганов. Технические условия практически идентичны: пропускная способность канала должна превышать 100 Мбит/с, что свидетельствует об инфраструктурном масштабе проектов.
Основные расходы распределяются следующим образом:
- Тюменская область планирует потратить более 200 миллионов рублей;
- Мурманская, Саратовская и Свердловская области готовы выделить свыше 10 миллионов рублей каждая.
Генеральный директор Института исследований интернета Карен Казарьян предлагает чётко разделять понятия. Он подчёркивает, что закупаемые продукты предназначены для организации безопасного удалённого и корпоративного доступа, а не являются аналогами бытовых VPN. По его словам, VPN — это базовая интернет-технология для передачи данных по защищённым каналам, когда невозможно проложить физическую сеть.
Казарьян уточняет, что в России широко используются собственные сертифицированные решения, которые технически основаны на VPN, но не имеют отношения к обходу блокировок. При этом сама технология универсальна и может применяться по-разному, что и приводит к путанице.
IT-аналитик Андрей Ярных развивает эту мысль, говоря о «двух разных VPN». С одной стороны, это инструмент безопасности, защищающий трафик от отслеживания. С другой — существует различие между легальными сервисами, соблюдающими законодательство и списки запрещённых ресурсов, и нелегальными, используемыми для обхода ограничений. Ярных заявляет: «никакой двойственности здесь нет» — это один инструмент с разными режимами применения.
Он признаёт, что на практике возможны технические сложности: если системы фильтрации настроены слишком широко, легальный VPN может попасть под те же блокировки, что и нелегальный. Это, по его мнению, вопрос «тонкой настройки» для регуляторов и специалистов, которым необходимо обеспечить свободный проход разрешённого трафика.
Таким образом, эксперты сходятся во мнении, что масштабные госзакупки VPN-сервисов являются стандартной практикой для обеспечения безопасности данных. Такие «хорошие VPN», закупаемые государством, не попадут под блокировки, поскольку служат исключительно для внутренних нужд.
