Рейтинг коррупционеров и как остановить чиновников
Экс-замминистра обороны Тимур Иванов приговорён к 13 годам колонии общего режима по делу о хищениях на миллиарды рублей.
На основе объективного критерия — размера конфискованных активов — был составлен рейтинг крупнейших коррупционеров России за 2025 год. По данным Генпрокуратуры, в 2024 году у них было изъято имущество на сумму более полутора триллионов рублей, а в текущем году эта цифра может превысить 800 миллиардов.
Владимир Кайшев: 41,9 млрд рублей
Владимир Кайшев занимал различные должности в Минсельхозе, включая пост помощника министра и руководителя Департамента пищевой и перерабатывающей промышленности, а также был премьер-министром Карачаево-Черкесии.
Государственная служба не помешала ему вести бизнес. По иску Генпрокуратуры у Кайшева и связанных с ним лиц было конфисковано 67 земельных участков, 35 коммерческих объектов и несколько предприятий, среди которых Пятигорский молочный комбинат, «Село им. Г. В. Кайшева» и «Елизавета — Минеральные Воды».
Сейчас Кайшев проходит по делу о мошенничестве и создании преступного сообщества.
Аслан Трахов: от 13 до 18,4 млрд рублей
В перечень изъятого имущества вошли более 200 объектов недвижимости, земельные участки и доли в компаниях, оформленные на родственников и номинальных владельцев. По версии следствия, всё это приобретено на незаконные доходы и скрыто от декларирования, учитывая, что Трахов занимал высшую судейскую должность 21 год.
Сумма, по-видимому, не окончательная. В декабре 2025 года Генпрокуратура также подала новый иск о взыскании дополнительных активов семьи Траховых на сумму порядка 5,4 млрд рублей.
Александр Чернов: 13 млрд рублей
Чернов руководил краевым судом 15 лет. По иску Генпрокуратуры в собственность государства перешли почти 90 объектов недвижимости в Москве, Краснодаре и Сочи, контролируемых Черновым, его родственниками и доверенными лицами. Крупнейшим активом стало сельхозпредприятие «Дмитриевское».
Виктор Момотов: 9 млрд рублей
Изъято около 100 объектов недвижимости и предприятий, включая сеть отелей Marton. Следствие считает, что Момотов использовал их для легализации коррупционных доходов, скрывая владение через доверенных лиц.
Виктория Николаева и Владимир Николаев: 20,1 млрд рублей
Генпрокуратура подала серию исков об изъятии имущества. Викторию Николаеву считают криминальным авторитетом, известным под прозвищем Винни Пух. Суд признал, что многомиллиардные активы были получены коррупционным путём через использование властных полномочий. Самый крупный актив — застройщик бизнес-класса «Ареал-Девелопмент».
Дмитрий Фролов: 1,6 млрд рублей
У чиновника обнаружили более 40 объектов элитной недвижимости, целый парк роскошных автомобилей, а также другие активы, включая ценные бумаги и денежные средства.
Тимур Иванов: 1,2 млрд рублей
У Иванова нашли при обысках огромное количество наличных, которые также были изъяты. Кроме того, конфискованы объекты недвижимости, включая историческую усадьбу Софьи Волконской в центре Москвы, земельные участки в Карелии, Московской и Тверской областях, автомобили, мотоциклы, предметы роскоши и ювелирные изделия. Часть активов была оформлена на юридические лица.
Более гуманно — оставить в живых
Эксперты отмечают, что борьба с коррупцией часто носит показной характер.
Журналист MSK1.RU обсудил с генерал-лейтенантом милиции в отставке, бывшим депутатом Госдумы Александром Гуровым, как можно эффективнее бороться с коррупцией в России.
— Возникает вопрос, почему у коррупционеров ничего не изымали 5–10 лет тому назад. Знали. Утаивали. Фактически нужно возбуждать вторые уголовные дела — против тех, кто скрывал, кто мешал.
— А нужно ли, на ваш взгляд, ужесточать наказание за коррупцию? Например, депутат Госдумы Александр Шерин предлагал ввести смертную казнь для взяточников, как в Китае.
— Да зачем нам кровь-то нужна? Более гуманно оставить коррупционера в живых — конфискуйте у него имущество.
Смертная казнь никогда не способствовала снижению преступности. Мировая практика этого не подтвердила начиная с Древнего Рима. Нужны экономические меры. И, конечно, неотвратимость наказания.
Когда сегодня арестовывают даже замминистра, это не борьба с коррупцией. Арестовали одного, второго, третьего — это ничего не решает на уровне элиты. Сейчас, по сути, это разовые набеги. Тут замминистра, там замминистра. А в обществе создается ощущение, что борются только с верхами, а внизу — всё как было.
Если же общество будет знать, что идет последовательная борьба с мздоимством, что человек, попавшийся на этом, уже не сойдет с крючка, и все, кто его прикрывал, автоматически становятся соучастниками — вот тогда это [борьба с коррупцией] заработает.
— Нужно ли менять ради этого законодательство?
— Я много лет говорю о возвращении законодательной нормы, которая была в советское время и которой все расхитители боялись как огня. Конфискация имущества должна стать дополнительной мерой наказания за определенные виды преступлений, в первую очередь коррупционные.
Мы в Госдуме пытались это пробить, но в итоге ввели совершенно другие нормы — штрафы за коррупцию и прочее. Это всё нужно, конечно, но введите же статью, которая будет работать. Смысл этой законодательной нормы простой: мне, коррупционеру, накапливать и брать деньги очень опасно, потому что в любой момент у меня конфискуют не просто наворованное, а вообще всё.
Поймите, не просто изымут то, что ты наворовал, а конфискуют абсолютно всё нажитое. Поймите, юридически это разные вещи: изъятие имущества и конфискация. Да, сейчас идет изъятие активов, потому что деваться некуда, в бюджете денег нет.
А должна быть тотальная конфискация, вне зависимости ни от чего, чтобы коррупционер не мог доказать, что якобы что-то там «честно» заработал. Допустим, особняк у него построен правильно, он предоставляет какие-то документы — и ты у него ничего не изымешь. Такого не должно быть! Отбирать нужно всё!
