Рекордный отток наличных в России: 1,6 трлн рублей

В марте 2024 года россияне сняли со счетов более 1,6 триллиона рублей, что стало рекордным оттоком наличных со времен марта 2022 года. Обратно в банковскую систему через срочные вклады вернулось лишь 468 миллиардов рублей, менее трети от изъятой суммы.

В итоге около 1,1 триллиона рублей фактически выпало из банковского оборота, усилив напряжение вокруг ликвидности и доверия к финансовой инфраструктуре.

Формально речь не идет о банковском кризисе, однако масштаб движения средств указывает на более глубокий процесс изменения финансового поведения населения, отмечают эксперты.

По данным Банка России, объем накопленных наличных денег у населения превысил 17 триллионов рублей, увеличившись за год почти на пять процентов.

На фоне разговоров о сбоях связи, усиления антифрод-контроля и снижения ставок по вкладам наличные снова начинают восприниматься как инструмент «последней автономии» — простой, понятный и не зависящий от цифровых каналов.

«Когда за короткий период население изымает более 1,6 триллиона рублей, это, прежде всего, индикатор поведения: люди стремятся повысить контроль над своими деньгами. Наличные в этом случае воспринимаются как „последняя линия защиты“, особенно на фоне обсуждений возможных перебоев со связью, ограничений доступа к онлайн-сервисам», — говорит международный финансовый советник Ольга Чеснокова.

Председатель правления АО «Национальный Банк Сбережений» Алексей Кузьмин объясняет всплеск спроса на наличные перебоями с мобильным интернетом и блокировками карт. По его словам, в таких условиях люди выбирают кэш как инструмент, не зависящий от связи и технологий.

«Даже единичные случаи сбоев связи или перебоев в работе интернет-сервисов способны резко усиливать спрос на наличность. Для массового клиента это воспринимается как сигнал: если нет уверенности в доступе к безналичным расчетам, лучше заранее иметь запас наличных средств. Чем больше обсуждается тема возможных ограничений или технических проблем, тем быстрее формируется волна снятия средств, даже если реальных системных угроз нет», — объясняет Кузьмин.

Денис Астафьев, основатель финтех-платформы SharesPro, отмечает, что банковская система зависит от средств клиентов, и их вывод в наличный контур снижает устойчивость к стрессам. Однако, по его оценке, это не признак кризиса, а временный эффект.

Несмотря на снижение доли наличных примерно на 10%, они сохранятся как автономный инструмент, говорит Астафьев. Их ключевая функция — резерв на случай сбоев инфраструктуры.

Ольга Чеснокова связывает тенденцию к диверсификации хранения средств с усилением контроля в рамках закона 115-ФЗ («О противодействии легализации доходов»), который влияет даже на добросовестных клиентов. Люди перестраховываются, чтобы избежать возможной заморозки средств.

«Даже добросовестные пользователи всё чаще закладывают в свою стратегию риск временной недоступности средств. Это подталкивает к диверсификации: часть денег держится вне банковской системы „на всякий случай“», — говорит Ольга Чеснокова.

Инвестиционный советник Юлия Кузнецова прогнозирует всплеск интереса к неименным картам, которые выдаются мгновенно без указания имени владельца. Они удобны для повседневных операций, но отсутствие имени снижает уровень идентификации и делает инструмент более уязвимым при утере или краже.

Кузнецова предупреждает, что неименные карты — это инструмент для очень ограниченных задач. Они не подходят для хранения больших средств или долгосрочного использования.

«Их рационально применять как вспомогательный финансовый инструмент с четко установленными лимитами. В текущих условиях финансовой цифровизации главный принцип остается неизменным: чем выше удобство и скорость доступа к деньгам, тем выше требования к финансовой дисциплине пользователя», — говорит Кузнецова.

Денис Астафьев уверен: «Наличные деньги, может быть, уходят в прошлое, но не исчезнут полностью именно потому, что они работают автономно. Задача не в том, чтобы ограничить выдачу наличных, а в том, чтобы цифровая платежная инфраструктура стала по-настоящему надежной. Когда она таковой станет — необходимость держать „живые“ деньги про запас отпадет сама собой. Пока же кэш остается страховкой, и люди правы, что ее используют».