Новые должности врачей: эксперты о нутрициологах и нейропсихологах

С 1 сентября 2026 года в России намечено утверждение обновленной номенклатуры должностей медицинских и фармацевтических работников. Согласно проекту приказа Минздрава, появятся такие позиции, как нутрициолог, нейропсихолог, эргореабилитолог, врач по медицине здорового долголетия. При этом из перечня исключат ряд специальностей: врача-диабетолога, врача-педиатра городского (районного), врача-психиатра подросткового, врача-сексолога, врача-терапевта подросткового, фельдшера-нарколога и другие.

Документ вызвал оживленные дискуссии. Одни специалисты считают его необходимой оптимизацией, другие — попыткой замаскировать кадровый дефицит под новыми названиями.

Доктор медицинских наук, профессор Павел Воробьев пояснил: «Прежде всего надо различать номенклатуру должностей и номенклатуру специальностей. В обсуждаемом приказе устанавливаются названия должностей, а не специальностей. Эта путаница встречается постоянно». По его словам, специальность — это то, чему врач учился в институте, а должность — позиция в штатном расписании. Кроме того, приказ распространяется только на организации, подведомственные Минздраву, а не на все медучреждения (районные больницы, ведомственные клиники, частный сектор).

Кандидат медицинских наук, президент Лиги защиты врачей Семен Гальперин выразил недоумение: «Мне непонятно, почему Минздрав регулирует конкретные должности. Следовало бы заниматься специальностями. Если у клиники есть возможности и специалисты — пусть клиника сама решает, нужен ли ей узкий профиль».

Воробьев обратил внимание на нестыковку в тексте проекта: «Строка «Должности специалистов с высшим медицинским образованием (уровень бакалавриата) (средний медицинский персонал)» вызывает вопросы. В России в медицине нет бакалавриата, поэтому высшего медицинского образования у среднего персонала быть не может. Медицинские сестры с высшим образованием — это специалисты с соответствующим высшим образованием».

Комментируя исключение узких специальностей, Воробьев отметил: «Количество медспециальностей в России многократно превышает зарубежные номенклатуры. Зачем столько? Чем должен заниматься каждый из них? Пациент с несколькими болезнями разрывается по разным специалистам. Хотелось бы видеть стандарты и рекомендации для каждого — их нет».

Гальперин считает сокращение диабетолога логичным: «Все эндокринологи должны знать диабетологию. Клиника сама может выделить врача для этого направления, но специальность останется «врач-эндокринолог»».

По поводу сексолога Воробьев заявил: «Не очень понимаю, чем он занимается. В государственной службе — неясно. Если речь о болезнях — нужны урологи и психиатры. Если психотерапия — это не совсем медицина. В госсистеме эта специальность надуманная». Гальперин добавил: «Психологические аспекты дисфункций требуют психиатра или психотерапевта. Готовы ли урологи и гинекологи брать это на себя? В лучшем случае будут формально выписывать рецепты».

Новые должности, такие как врач по медицине здорового долголетия и нутрициолог, вызвали у экспертов скепсис. Гальперин: «Врач здорового долголетия — кто это? Скорее всего, будет что-то продавать. Чем он отличается от геронтолога, непонятно. Похоже на рекламный трюк. Нутрициологи вообще нигде в мире не являются врачами. Обычно курсы для продавцов биодобавок. 1296 часов переподготовки — с одной стороны, фильтр, с другой — барьер для медиков со средним образованием. Они уйдут в тень. Нутрициолог станет элитным платным специалистом, недоступным по ОМС. Создается искусственный дефицит там, где раньше справлялся терапевт или эндокринолог».

Воробьев вспомнил валеологов: «Был значимый специалист, да сдулся. Сдуются и эти. Здоровое долголетие — не про медицину. Долголетие определяется социальными и организационными вопросами, например доступностью лекарств бесплатно. Я как бывший завкафедрой гериатрии считаю, что гериатр — консультант для других врачей. В целом новые специальности — реализация чьих-то хотелок. Появятся и главные специалисты, но их фамилии вы не знаете».

Касаясь педиатрии, Воробьев заметил: «В большинстве стран нет врача-педиатра, только консультант. Мы разбили жизнь человека на периоды искусственно. Новорожденный — особая специальность, а дальше всех должен наблюдать врач общей практики. Нехватка десятков тысяч общих врачей — из-за бесконечной череды специалистов». Гальперин возразил: «Подростковая психиатрия — большой раздел. Проблемы переходного возраста сложны. Решать, нужен ли такой специалист клинике, — не дело Минздрава».

Воробьев подвел итог: «Меня не смущает уход узких специалистов в частную медицину. Будет спрос — будут зарабатывать. Держать прорву на госкоште неправильно. Врачи имеют по 6–10 «специальностей» и получают по чуть-чуть с каждой ставки — имитация деятельности. Выдают справки без реальных осмотров. Главное ощущение от документа: не до лечения больных».

Гальперин добавил: «Не понимаю логику Минздрава. Им нужно отчитываться: больше приказов — больше эффективности. Реальные проблемы не решаются. Например, одна процедура стоит по-разному по ОМС, ДМС и платно. Это нарушает законы. Врачей катастрофически не хватает. Говорят о зарплатах от 140 тысяч в Москве, но реальные цифры скрывают. Пока придумывают нутрициологов, чтобы отвлечь от того, что пациент не может попасть к терапевту».